– Вы прослушали его? – спросил Император.

– Да, сир.

– И что же?

– Они ничего не выяснили. Верховный Жрец Храма Солнц умер под пытками, не выдав тайны Молота, сир.

Император нахмурился:

– Какая неудача. А о каком Молоте вы говорите?

Говлек мысленно чертыхнулся, но тактично освежил память старика.

Когда он закончил, Дервон сказал:

– О да, тот Молот. Это неплохая идея, жаль, что она не осуществилась.

– Восстание на Дикране, сир…

– Займитесь сами этим восстанием! Нет, я имею в виду совсем не то. Я что-то сегодня не в духе, полагаю, виновата эта проклятая музыка. Что же с восстанием, Говлек?

– Пока что все остается по-старому. Судя по донесению с Дикрана, взрыв может произойти в любой момент. А теперь еще и эта смерть жреца с Элдрина. Вся система может восстать.

– Дело принимает серьезный оборот, – мрачно заметил Император. – Обычно восстания распространяются от системы к системе. Мы должны остановить этот процесс. Пошлите специалистов-следователей в систему Элдрина. Пусть подробно передают сообщения о происходящем. Позаботьтесь об этом, Говлек. Чтобы не случилось большой беды.

– Конечно, сир, – сказал Говлек. – Я сразу же займусь этим.

– Сделайте музыку погромче, – попросил Император. – Я почти не слышу ее.

Подземелье Храма Солнц было холодным и сырым, стены от многовековой сырости покрылись зеленоватой плесенью. Рес Дуайер вспомнил, как играл здесь еще ребенком, хотя отец и журил его за это, вспомнил даже, как его приводили сюда в наказание за то, что он слегка выпил на свое тринадцатилетие.

Теперь же он шел между двумя жрецами Храма, а Лугуар Хольсп следовал сзади.

Они спустились в подземелье.

– Здесь, внизу, все уладится, – сказал Хольсп. – Рес, не будь упрямым. Скажи, где Молот.

– Я уже говорил, не знаю. Не знаю.

Верховный жрец пожал плечами:

– Как хочешь. Под пыткой ты вспомнишь.