– Хорошо. Уведомьте проконсула о нашем плане и поручите ему найти Молот. Меня постоянно держите в курсе событий. Остальные вопросы решайте сами. У меня разболелась голова.

– Мое сочувствие, сир, – сказал Корун Говлек.

Выходя из приемной Императора, он увидел, что старик опять завел свою гироигрушку.

Приказ Императора долго шел вниз по инстанциям от советника к советнику, от бюро к бюро, пока, наконец, через много дней не достиг ушей Феллемона Дарюэля, имперского проконсула на Элдрине.

Дарюэль был миролюбивым, склонным к размышлениям человеком, который предпочитал превзойти древнего поэта в переводах на языки Галактики сбору налогов с недовольных обитателей системы. Как проконсула его утешало только одно – он был назначен на миролюбивый Элдрин, а не на суровую соседнюю планету Дикран, где недовольство высказывалось вслух и где жизнь проконсула подвергалась опасности.

Молот Элдрина? Он пожал плечами, когда приемный кристалл выдал информацию. Молот был мифом, причем таким, который не делал чести Империи.

Теперь же славный Император возжелал его.

«Очень хорошо, – согласился про себя Феллемон Дарюэль. – Приказ Императора надо исполнять». Он вызвал своего советника Дивога Хойта, стройного молодого человека, уроженца планеты Сорбейл, и сказал:

– Поднимите взвод солдат и отправляйтесь к Храму Солнц. Нужно арестовать одного старика.

– Кого?

– Вейла Дуайера.

Дивог Хойт отпрянул в недоумении:

– Как, Верховного Жреца? Но зачем?

– Настала необходимость допросить его, – мягко сказал Дарюэль. – И приведите его ко мне.

Помрачнев от столь неожиданного и щекотливого приказа, советник отсалютовал и покинул проконсула.

Менее чем через час, Хойт был пунктуальным и исполнительным работником, он вернулся, приведя с собой Вейла Дуайера.

Старый жрец выглядел так, словно он участвовал в большой драке. Его зеленая одежда была разорвана в нескольких местах, седые волосы растрепаны, ритуальные знаки, изображающие солнечные вспышки, косо висели на шее. Он вызывающе взглянул на Дарюэля и спросил: