Было общеизвестно, что Хольсп станет преемником отца, когда тот умрет. Рес знал об этом, и его отец знал об этом. Тогда почему же отец не передал тайну Молота Хольспу? Отец часто говорил о существовании тайны, хотя и не касался ее сути. Рес не знал тайны, но всегда считал, что Хольсп знает ее, однако…

Дуайер понял: у отца были веские причины не разглашать тайну. Или Молот в самом деле был просто мифом, хотя это в высшей степени невероятно, или Хольсп почему-либо не заслуживал доверия.

– Ваше молчание слишком затянулось, – сказал Хольсп. – Вы откроете мне тайну?

Дуайер печально улыбнулся:

– Это такая же тайна для меня, как и для вас, Хольсп.

– Что?!

– Отец не считал меня достойным такого знания, и я всегда думал, что он раскрыл секрет вам.

– Это невозможно! Вейл Дуайер никогда не допустил бы, чтобы тайна умерла с ним. Он обязан был рассказать ее вам. Я приказываю открыть ее!

Дуайер пожал плечами:

– Вы могли бы с таким же успехом приказать мне зарезать Императора или остановить бег планет. У меня нет тайны, Лугуар.

Хольсп вскипел от ярости. Он вскочил с трона и ударил рукой по столу:

– Вы, Дуайеры, упрямы сверх всякой меры! Что ж, искусство пыток известно не только людям Императора!

– Лугуар! – вскричал Рес. – Вы сошли с ума?

– Сошел с ума? Нет, мне просто не повинуется младший жрец, и я силой вырву признание.

– Я не знаю тайны, Хольсп!

– Очень хорошо, – прошипел Верховный Жрец. – Мы клещами вытащим ее из тебя.

Проконсул Феллемон Дарюэль провел лучшую часть этого утра занимаясь нудным делом – составлением отчета для Императора. Он подробно описал инцидент с Дуайером, рассказал о пытках и молчании жреца и закончил выводом о существовании тайных сил у людей внешних миров, которым многие патриоты Империи могут только позавидовать.

Закончив диктовать, проконсул перемотал ленту назад и прослушал запись. Концовка показалась ему несколько оскорбительной и высокомерной, он стер ее и продиктовал следующее: «Упрямство этих религиозных фанатиков не поддается описанию».